Аргентинский дизайнер Кора Гроппо начинает работу так: набрасывает на манекен полотно ткани, наблюдает за тем, как она распределяется по «телу», струясь и соскальзывая, затем закрепляет полотно, делает несколько защипов и приступает к построению архитектоники. Так, без предварительных эскизов или макетов, Кора Гроппо воплощает в реальные вещи свои спонтанные идеи.

В обширной экспозиции предстанут как ранние, так и последние работы мастера: рисунки, этюды, фрагменты росписей, живопись и скульптура, видео-инсталляции, фотографии, а также документальный фильм о художнике. Будут представлены работы из собраний Государственной Третьяковской галереи, Московского музея современного искусства, Ярославского художественного музея, из частных коллекций и собрания автора.

В основе данного проекта - архивы известнейших фоторепортеров, мастеров искусства фотографии Марка Рибу (Франция) и Владимира Лагранжа (Россия). Эти архивы охватывают время с 50-х годов прошлого века и насчитывают несколько тысяч фотоснимков.

Особняк со шпилем на пересечении Гоголевского бульвара и Пречистенки, построен в 1790 году. С начала 19 века здесь была одна из самых известных городских усадеб - его владелица княгиня Софья Григорьевна Волконская, приближенная к царской семье Александра I, принимала в своих гостиных и обеденных залах поэтов, генералов и выдающихся современников - в том числе Пушкина.

Будучи основателем Института исследования архитектуры и градостроительства, Айзенман с большим скепсисом смотрит на опыт зодчих прошлого и настоящего. Являясь бунтарем современной архитектуры, Питер Айзенман создает грандиозные по своей смелости проекты, бросающие вызов всем классическим канонам дизайна. Многие мировые звезды архитектуры, такие как Даниэль Либескинд, Рем Колхас, Заха Хадид, Том Мейн, Грег Линн, и другие, считают себя его учениками.

Эта выставка -- результат визуальных исследований Тимофея Парщикова, как фотографа, оператора и режиссера -- объединяет работы, сделанные за последние три года в городах Европы и России. Саспенс в кино -- это неразрешенность конфликта, незавершенность ситуации, сгусток смутной необъяснимой тревоги. Но в отличие от кинематографа, где точно вымеренное беспокойство охватывает  зрителей по воле режиссера, в реальной жизни чувство непроизвольной тревоги оказалось бесконтрольным и тотальным. Присущее человеку изначально, в наши дни оно усугубляется и подпитывается информационной средой, которая в основном фиксируется на катастрофах.